Иногда Эндерсон охотился на кроликов и другую мелкую дичь в лесах к северу от болот. Но Рима никогда не притрагивалась к его добыче.

— Они ведь мои друзья, — улыбнулась она. — Я не могла есть своих друзей.

Рима проводила время на холмах и в лесах, окружающих Райтсвилл. Там можно было собирать сладкие дикие ягоды, купаться в речушках, лечить больных птиц и животных, лежать в теплой высокой траве рядом с отцом, сидевшим с книгой в руках, читая вслух и задавая ей вопросы. Школьный совет счел бесполезными попытки удержать Риму Эндерсон в классной комнате — начались разбирательства по поводу бесконечных прогулов и угрозы поместить ее в окружной исправительный дом для девочек в Лимпскоте. Том Эндерсон нечеловеческим усилием бросил пить на сорок восемь часов, Рима почистила и заштопала его одежду, и он отправился в город требовать специального заседания совета. На этом заседании Том блистательно продемонстрировал свою педагогическую квалификацию и заявил, что будет обучать дочь самостоятельно, следуя программе, предписанной школьным учреждениям штата. Смущенно посовещавшись, учителя согласились на это необычное предложение с условием, что Рима каждый семестр будет являться на экзамены, а в случае провала совет предпримет карательные меры.

— Мы утерли им нос, — сказала Рима, давясь от смеха. — Папа никогда не позволял мне халтурить, и я всегда получала на экзаменах высшие баллы, особенно по английской литературе. Они смеялись над папой, утверждая, что он не может быть хорошим отцом. Многое в их словах было правдой, но папа никогда не пренебрегал моим образованием, и, так как он был прекрасным педагогом, я знала куда больше других райтсвиллских детей. Думаю, в области литературы я могла бы научить кое-чему и их преподавателей! В городе говорили, что отец продал или заложил все, что у нас было, чтобы раздобыть денег на выпивку. Но как бы мы отчаянно ни нуждались, папа никогда не продавал наши книги, и, если вы приедете в Райтсвилл, мистер Квин, я покажу вам библиотеку, которая вас удивит.